Идлибский кризис — может ли Турция противостоять России

На фоне кризиса в российско-турецких взаимоотношениях и вереницы воинственных заявлений один-единственный капитальный этап, который сделал президент Эрдоган, – это же зазвонист Владимиру Путину. Невзирая на 10-ки покалеченых и убитых турецких боец, турецкую делегацию в скором времени ждут в Москве для очередных переговоров. На чего реально способна Турецкая Республика и а как далековато она может зайти в противоборстве с Россией?

В первой части материала будет рассмотрена предыстория конфликта, проанализирована внутриполитическая ситуация в Турецкой Республике и способности её экономики исходя из убеждений предстоящего обострения российско-турецких взаимоотношений.

Идлибский коллапс. Предыстория конфликта.

Невзирая на обвинения в адресок Нашей родины, воздействия турецкой стороны практически не делать оставили Русской Федерации выбора. Ниже дана ретроспектива конфликта и указаны предпосылки, кои привели к решению об проведении антитеррористической операции в Идлибской зоне деэскалации без оглядки на позицию турецких партнёров.

В рамках Астанинских и Сочинских соглашений были достигнуты взаимовыгодные договорённости, кои в случае них исполнения могли бы всерьез поспособствовать мирному урегулированию в Сирии. Турция взяла на себя обязательство очистить местность Идлибской зоны деэскалации от «Хайят Тахрир аш-Шам» (блок террористических группировок, куда заходит в тамошнем числе сирийский филиал «Аль-Каиды») и альтернативных террористических групп.

Остаться в Идлибской зоне деэскалации могли исключительно турецкие прокси-группировки, к примеру, относительно скромная «Сирийскя Государственная Армия», состоящая в большей степени из этнически схожих туркам туркоманов. За исключением тамошнего, турки обязаны были приостановить обстрелы со стороны подконтрольной им же местности и разблокировать участок трассы М5 Хамма – Алеппо с целью улучшения гуманитарной мебелировки. Исполнение турецкой стороной заимствованных на себя обязанностей могло предстать началом процесса мирного урегулирования с учётом энтузиазмов турецкой стороны.

К огорчению, Турция не делать изготовила ничего, дабы осуществить собственную часть договорённостей.

Террористические группировки не делать исключительно не делать были уничтожены, практически Идлибская зона деэскалации перевоплотился в Идлибский гадюшник, тыловую зону и рассадник боевиков под прикрытием Турции. Обстрелы со стороны подконтрольной туркам местности не делать закончились. Наиболее тамошнего, ситуация всерьез ухудшилась тем самым, чего с местности Идлибской зоны деэскалации, подконтрольной турецким военным, предпринимались константные пробы штурмовать при помощи беспилотных летательных аппаратов основу ВКС РФ Хмеймим. Трасса М5 а также не делать существовала разблокирована, продолжала ухудшаться гуманитарная мебелировка. Разумеется, чего Отечественная федерация не делать могла нескончаемо игнорировать бездействие турецкой стороны.

На этот момент сложилась идеально неприемлемая ситуация, когда военнослужащие ВС Турции стоят в одних боевых порядках с террористами из «Хайят Тахрир аш-Шам». Не достаточно тамошнего, 12 февраля к западу от населённого пт Нейраб был сбит сирийский вертолёт МИ-8, опосля что террористы-союзники турок глумились над телом сирийского офицера, лётчика сбитого вёртолёта, конкретно на образу у турецких военных и не делать были ими остановлены. Это же ещё раз обосновывает, чего уничтожению террористов совместными усилиями Сирийской Арабской Армии и ВКС РФ не делать существовало кандидатуры.

Внутриполитическая ситуация в Турецкой Республике

12 Февраля президент Эрдоган выступил с речью, посвящённой ответным мерам Турции на воздействия Сирии и РФ в Идлибской зоне деэскалации. А как объяснил турецкий фаворит, военная операция непременно будет, однако позже, в финале февраля, то кушать практически сквозь месяц. Она будет ориентирована не делать против отечественных военных (Отечественная Федерация упоминалась в речи президента Эрдогана всего пару раз), а только против «криминального режима Асада», однако исключительно в этом случае, коли не делать получится условиться с Россией…

Главная часть выступления существовала посвящена внутренней политике.

Эрдоган пробовал увязать гюленистов, то кушать, исходя из убеждений властей Турции, террористов, пытавшихся выполнить муниципальный переворот, с Кемалем Кылычдароглу, главой кемалисткой Республиканской народной партии – первостепенной оппозиционной партии в турецком парламенте.

11 февраля Кемаль Кылычдароглу выступил с резкой критикой политики Эрдогана в Cирии. В собственной речи перед однопартийцами, он заявил: «Призываю тамошних, кто правит страной, не делать допустить новеньких жертв. Мы не делать желаем ссор с нашими сирийскими соседями и тем самым наиболее не делать желаем быть инвентарем прокси-войны. Турция не делать обязана быть подрядчиком всемирных игроков на Ближайшем Востоке, а наши военные не делать обязаны платить этакую стоимость». Но главная дилемма Эрдогана не делать оппозиция, а собственные сторонники. Эрдоган и его партия справедливости и развития (ПСР) выстроили собственный политический дискурс на базе классических исламских приоритетов и неоосманизма, чего предполагало пропагандисткие отсылки к имперскому минувшему Османской империи, активную внешнюю политику и репрезентацию современной Турции а как мощной державы, могущей возродить былое величие османов. В целом эта политика существовала удачной: настолько, согласно опросу, проведённому в 2018 году по заказу ПСР, президента Турции поддерживали 44% избирателей, а его наиблежайшего соперника исключительно 26%.

Дилемм не делать существовало, пока Турция вела активные воздействия против малосильных региональных игроков. Просто почувствовать себя мощнейшей державой, истребляя легковооружённые отряды сил курдской самообороны, вводя войска в раздираемый противоречиями Ирак либо охваченную штатской войной Сирию. Идеально альтернативное дело, когда происходит столкновение энтузиазмов с державой мирового уровня. Дилемма Эрдогана в тамошнем, чего турецкое сообщество морально не делать уже готово к внешнеполитическим поражениям.

Одурманенные неоосманской риторикой турецкие соотечественники просят широкомасштабной войны и наиболее активных воздействий в Сирии. Эти люди убеждены, чего Турция – это же капитальная держава с одной из наилучших армий мира, которая просто разобьёт САА и по мере необходимости может вступить в открытый военный конфликт с Россией. Сограждане с схожим миропониманием являются главный электоральной базой Эрдогана и его партии справедливости и развития.

Беря во внимание, чего оппозиционные партии совокупно занимают 42% (255 из 600) мест в турецком парламенте, перед управляющим Турции стоит ли сложный выбор: или бездействовать и терять приверженцев, или перейти к активным воздействиям, чего чревато потерями посреди военнослужащих и высочайшими экономическими издержками. Однако в этаком случае Эрдоган будет уязвим для риторики кемалистов, выступающих с критикой операции в Сирии.

Таковым образом, оба случая воздействий умеют привести Турцию к внутриполитическому кризису. Вероятно, конкретно потому Эрдоган с одной стороны выполняет воинственные заявления, а с альтернативной не делать решает решительных этапов.

Состояние экономики Турецкой Республики

Невзирая на запутанную внутриполитическую ситуацию в Турции, нужно разглядеть, имеется литров у неё вероятность участвовать в военном конфликте против Нашей родины с экономической точки зрения.

Рассматривая массовое состояние турецкой экономики, можно констатировать, чего она обнаруживается в довольно тяжёлом положении.

В 2018 году практически вдвое рухнул курс турецкой государственной валюты (лиры) – с образцово 3,Пять до шести лир за бакс. На этот момент курс до сего времени не делать восстановился и компилирует 5,8 лир за бакс.

Вослед за обвалом курса порывисто подпрыгнула инфляция: за 2018 год расценки подросли на 20%, чего самым нехорошим образом воздействовало на уровень жизни населения.

Одна из главенствующих дилемм турецкой экономики – сохраняющийся в течение почти всех лет значимый недостаток торгового баланса.

Настолько, в минувшем году экспорт Турции в альтернативные государства был на 29 млрд баксов все меньше, чем импорт продуктов в Турцию. Денежки уходят из турецкой экономики, и эту ситуацию не делать удаётся переломить в течение 17 лет попорядку.

На этом фоне логично, чего бюджет Турецкой Республики а также является дефицитным: на 2020 год при планируемых расходах в 1,095 трлн лир (188 миллиард баксов) недостаток компилирует 138,девяти миллиард лир (практически 24 миллиард баксов) либо 12,7% запланированных расходов. Коли при всем этом учитывать, чего турецкое правительство владеет относительно маленькими золотовалютными резервами – 92 миллиард баксов (оценка глобального банка за 2019 год) – и имеет бегло возрастающий наружный долг, достигающий уже 685 миллиард. баксов (44% от ВВП – заданные за 2019 год), становится разумеется, чего Турция – довольно небогатое правительство.

Рассматривая вероятный разрыв экономический взаимоотношений, надо отметить, чего целый ряд отраслей турецкой экономики серьёзно зависит от Русской Федерации.

Экспорт Турции в Россию за 2019 год составил 3,46 миллиард баксов, разрыв экономических взаимоотношений будет означать для турок утрату отечественного базара и повышение и настолько изрядного недостатка торгово баланса.

Все больше всего от прекращения экспорта в Россию пострадает турецкая индустрию и сельское хозяйство, любая из отраслей понесёт утраты объёмом в 1 миллиард баксов. Беря во внимание неблагоприятную ситуацию в мировой экономике, турецким экспортёрам будет сложно отыскать подмену российскому базару.

Всерьез пострадает турецкий архитектурный деловую: в общей трудности турецкие подрядчики осуществили в РФ 1939 проектов, заработав на их 64,8 миллиард баксов либо 20% всей собственной интернациональной прибыли.

Перестать стоит ли а также забывать про туристский сегмент. 30% туристского потока в Турции – отечественные соотечественники. Без отдыхающих из Нашей родины турецкий курортный деловую недополучит несколько млрд баксов (двух-трех миллиард). Ухудшит дилемму факт, чего россияне набираются сил в большей степени в Анталье, потому экономический удар будет нанесён по туристскому сегменту конкретно сего региона, а не делать распределён по всей отрасли.

Таковым образом, прямой вред турецкой экономике может составить до 10 миллиард баксов либо образцово 1,5% ВВП. За исключением тамошнего, не делать стоит ли забывать чего, турки умеют утратить до 10 миллиард баксов инвестиций, вложенных ими в российскую экономику.

Однако, пожалуй, наиболее ужасной дилеммой для экономики Турции станет прекращение импорта дешёвого отечественного газа.

На заданный момент РФ в личике Газпрома занимает на глазок 37% газового базара Турции, поставив в 2019 году 14,4 – 14,8 миллиард кубометров из общего объёма в 39,8 кубометров. Разумется, в случае прекращения поставок из Нашей родины Турция найдёт альтернативных поставщиков, однако это же будет не делать дешёвый трубопроводный газ, а СПГ, который а как минимум в полтора раза дороже.

Удорожание расценки на газ ожидаемо очень  звезданет по турецкой электроэнергетике, которая потребляет наиболее 40% импортируемого в Турцию газа, изрядно повысится цена электроэнергии. Так как главным пользователем электроэнергии является индустрию, возрастет себестоимость продуктов, производимых турецкими предприятиями.

Увеличение себестоимости продуктов на внутреннем базаре подстегнёт инфляцию и усугубит уровень жизни населения, а на наружном вызовет понижение конкурентоспособности турецких продуктов, чего приведёт к ещё заглавному недостатку торгового баланса. За исключением тамошнего, газ станет наименее доступен популяции, чего а также изрядно усугубит уровень жизни.

Сложно посчитать определенную цифру, которую растеряет Турция, оставшись без газа из Нашей родины, однако это же совершенно точно нанесёт значимый интегральный вред всей турецкой экономике, чего вместе с вредом отдельным отраслям (об их речь шла свыше) может привести турецкую экономику из сегодняшнего кризисного состояния в изрядно наиболее томный системный коллапс.

Свыше отмечены дилеммы, с которыми столкнётся Турция в случае разрыва экономических взаимоотношений. Коли покупать в расчёт ситуацию большого военного конфликта, то к описанным дилеммам добавится целесообразность изрядного увеличения военных расходов и соц расходов на содержание миллионов новеньких беженцев, в тамошнем числе и турецких людей.

Бремя добавочных расходов ляжет на турецкий бюджет, который, надо напомнить, на этот момент глубоко дефицитный. При всем этом у Турции нет большенных золотовалютных резервов, чего вместе с всегда возрастающим недостатком торгово баланса, вызванным томным экономическим кризисом, может привести к банкротству турецкого страны.

Таковым образом, можно констатировать, чего Турецкая Республика не делать уже готова не делать исключительно к войне с Россией, однако даже и к капитальному обострению с следующим разрывом экономических взаимоотношений.

Чего же касается Русской Федерации, то её экономическое местоположение является наиболее устойчивым. Утрата турецкого базара обойдётся РФ в сумму возле 10 миллиард баксов, чего на фоне профицита торгового баланса в 164 миллиард баксов (заданные Глобального Банка за 2018) хоть и неприятно, однако не делать является значимым фактором.

2-ая часть будет посвящена военному и военно-политическому нюансу дилеммы, также прогнозу по предстоящему развитию ситуации.


Дмитрий Кукушкин

Обращаем ваше внимание чего последующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Русской Федерации: «Очевидцы Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сегмент», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское правительство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им же. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *